О чем женщины говорят с психологами

Женское здоровье и репродукция № 1 (32), 2019. Гинекологическая эндокринология

Бурчакова Милана Николаевна — аспирант кафедры общей психологии и истории психологии АНО ВО «Московский государственный университет», член «Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги» (ОППЛ), супружеский и репродуктивный психолог. 111395, г. Москва, ул. Юности, 5. E-mail: milana.burchakova@gmail.com

Ключевые слова:

Отрывок из книги под редакцией профессора И.В. Кузнецовой «Адъювантная и альтернативная терапия в акушерстве и гинекологии», Москва, 2018.

Содержание

В медицинских вузах психологию чаще всего преподают на младших курсах. Обычно это небольшой цикл, на котором студентам рассказывают общие теоретические положения и показывают несколько психологических техник. К моменту окончания вуза студенты почти полностью их забывают — психология не входит в программы госэкзаменов. В ординатуре и в первые годы работы молодому врачу обычно тоже не до психологии — хватает других забот. Но с опытом приходит понимание: множество проблем действительно «от головы». Чтобы разобраться в этом, врач может пройти обучение по психологии, но практика показывает, что желающих находится немного. Это нормально, потому погружение в психологию требует больше времени, чем есть у занятого врача. Поэтому с нашей точки зрения врачу достаточно знать, что случится с его пациентом на приеме у психолога и как помочь найти хорошего специалиста.

Отправляя женщину к кардиологу, гинеколог ожидает, что ей измерят давление, сделают ЭКГ или ЭхоКГ, подберут терапию. Эндокринолог измерит рост и вес, отправит сдать анализы на гормоны, даст совет о питании и физической нагрузке. Окулист проверит зрение и глазное дно, измерит внутриглазное давление, выпишет рецепт на очки. Но что будет делать с женщиной психолог? Как психолог работает с клиентами у себя в кабинете? Что происходит на первых встречах, когда психолог знакомится с клиентом, узнает его запрос, диагностирует состояние, строит терапевтические гипотезы и начинает работать с запросом клиента?

Вот небольшой пример. Ко мне на прием приходит женщина, ей хочется разобраться в длительных отношениях с женатым мужчиной. Он уже много лет обещает развестись с женой, но всегда находится какой-то новый повод отложить развод. Несколько месяцев назад женщина забеременела от него и надеялась, что общий ребенок заставит мужчину сделать выбор. К сожалению, она потеряла ребенка на раннем сроке беременности. В самом начале беседы выясняется еще одно обстоятельство: год назад у женщины умер отец, которого она очень любила. «Я ничего не могу делать… Я не хожу на работу, у меня нет ни сил, ни желания, я просто лежу и смотрю в потолок, у меня нет аппетита… Я не понимаю, зачем мне жить…». На первой же встрече становится ясно, что никакой терапии сейчас проводить не стоит, это просто бесполезно. У женщины есть симптомы депрессии, и ее необходима консультация психиатра. Я рассказываю ей о том, что вижу, и она соглашается. После консультации психиатра она начинает принимать лекарственные препараты, становится намного спокойнее. У нее появляются силы, и тогда мы начинаем психотерапию, разбирая отношения с ее мужчиной, ее семейную историю и так далее.

Психологу важно понять, хватает ли женщине внутренних психологических ресурсов для изменений, есть ли у нее опоры в жизни. Психотерапия — это выход из зоны комфорта, новый взгляд на привычные вещи. Для этого нужны трезвый ум и спокойное состояние, чтобы женщина могла принимать решения, менять себя, действовать.

Глубина переживаний часто не зависит от тяжести ситуации. Женщина может всю жизнь обижаться на то, что мама не купила ей куклу, о которой она мечтала. И дело здесь не в кукле — ведь за ней стоит потребность девочки в спонтанности и в игре, в необходимости примерить на себя образ матери. Эта полузабытая детская обида отразится на отношениях с матерью во взрослом возрасте. Поэтому я сделала особый акцент на семейных историях. Набившая оскомину фраза «Все мы родом из детства» — абсолютная правда. При этом не обязательно тянуть в свою жизнь драмы наших родственников и предков. Достаточно научиться жить своей собственной жизнью и оставить чужие истории тем, кому они принадлежат. Для этого нужно совсем чуть-чуть смелости и готовности стать хозяйкой своей жизни.

Я убеждена, что женщина имеет право:

• быть собой и любить себя;
• не переделывать других, а изменять свое отношение к ним;
• принять, что никто не может быть хорошим для всех;
• ориентироваться на себя, а не на других;
• разрешить себе делать ошибки и принимать это как опыт;
• радоваться, грустить, смеяться и плакать, когда ей этого хочется.

Все это есть в женщине от природы. Психолог же просто помогает ей лучше понять себя и разрешить себе быть тем, кто она есть. Мы не гении, которые умеют учиться на чужих ошибках. Мы учимся на своих собственных ошибках и это наш собственный опыт. Он очень ценный, когда мы умеем делать выводы. Но чтобы сделать эти выводы, полезно посмотреть на истории других людей.

История 1. Шпильки, деньги и дома

Инга, 35 лет. Она пришла ко мне по рекомендации своего врача-гинеколога. Дав ей мой телефон, доктор позвонила мне и сказала: «У нее есть проблемы с менструальным циклом, но мне кажется, что это все от головы. И если честно, я уже устала, что она приходит ко мне и требует, чтобы я научила ее жить. Посоветуйте ей что-нибудь, ладно?».

Передо мной сидит молодая симпатичная женщина. Модная стрижка, очки в дорогой оправе, яркий маникюр, туфли на высокой шпильке. Но за очками — большие испуганные глаза. Сейчас, когда она сдерживает слезы, лицо ее похоже на безжизненную маску.

— Может быть, пойти учиться? Мне тридцать пять. Хочется уже понять, кто я на самом деле. После всего того, что было…

Не в силах закончить фразу, она вдруг замолкает. Я замечаю блеснувшие в глазах слезы. Мы знакомы всего пять минут, и она совершает над собой явное усилие, чтобы не разрыдаться.

— Что с вами происходит? О чем вы плачете?

— Не знаю, что делать дальше. Не понимаю, зачем живу. Жизнь похожа на болото, там холодно и серо. Приходится выживать и бороться. Не понимаю, почему так получилось. Я совсем запуталась…

История ее жизни похожа на миллион других и в то же время уникальна. Родилась в небольшом промышленном городке, где родители — простые советские рабочие едва сводили концы с концами. От природы эмоциональная и чувствительная, с тонким вкусом и тягой ко всему яркому и красивому, она чувствовала себя чужой в собственной семье. Родителей пугала ее активность и легкость в общении с людьми, особенно с противоположным полом. Ей нравилось ходить на свидания и привлекать интерес мальчиков. Мать этого не приветствовала и запирала дома безо всяких объяснений, злилась. Отец был еще строже. Как-то раз во время семейного ужина он повернулся к жене и сказал: «Передай своей дочери, что если залетит, то дверь вон там». И таких посланий — страшилок было много. Училась средне, особенных интересов не было. Быстро поняла, что растет в бедной семье, купить платья и обувь было не на что. Родители не считали ни нужным, ни возможным жить на широкую ногу.

В 17 лет, как только у нее появились первые серьезные отношения, она сразу уехала от родителей. Избранником оказался состоятельный женатый мужчина, у которого помимо нее была еще пара молодых любовниц. Ее это устраивало, хотелось иметь квартиру, машину и деньги. Так начался поход в большой мир.

— Папа всегда говорил мне и подружкам: «У вас должны быть богатые мужчины, на родителей не рассчитывайте». Я показывала мужчине, что меня не интересуют деньги. Не позволяла на первых порах делать дорогие подарки и все такое. Мужчинам это нравилось…

— А что вам нравилось в мужчинах?

— Самое главное, чтобы мужчина мог защитить меня от всего на свете. Чтобы с ним было безопасно.

— Что это значит для вас «безопасно»? Безопасно от кого?

Она долго молчит, опускает глаза, трет пальцы рук. После долгой паузы, наконец говорит: «Деньги — это комфорт, дорогие отели, хорошие вещи. И главное — безопасность».

— От кого?

Я повторяю свой вопрос, но ответа так не получаю. Она тут же уводит разговор в другое русло.

— У меня пара любовных историй, и они похожи друг на друга. Мужчина лет на 20–30 старше. В первую очередь, я оценивала его по финансовым возможностям. Замуж не собиралась. Мы заключали сделку: он решает мои проблемы, покупает мне квартиру, машину, украшения, возит отдыхать. В ответ я провожу с ним время, развлекаю, украшаю его жизнь. Люблю его, как могу… Но рано или поздно каждый мужчина нарушал условия сделки. То есть, он оказывался не таким богатым и не таким всемогущим, как мне казалось в начале. Тогда я убегала. И снова возвращалась на исходную точку, уже с кем-то новым.

— Вы работаете? — уточняю я.

— Да. Я всегда работала, и мой собственный доход высокий, занимаю должность в международной компании.

— Что вас сейчас беспокоит больше всего?

— Сейчас я живу с 58-летним мужчиной, он уже давно разводится с третьей женой. У них общий бизнес, делить имущество трудно. Да, он меня искренне любит, просто без ума от меня, и он добрый, мудрый. Он купил обручальное кольцо и снял квартиру в центре. Я готовлю для него, помогаю, он советуется со мной по деловым вопросам. Но я чувствую, что ситуация затягивает нас обоих — его долги, разваливающийся бизнес, кредиты, обещания… Радости давно уже никакой нет. Груз, который я на себя взвалила, уже мне не под силу. Готовлюсь уйти. Тошнит, как при расставании. Но нет эмоций. Как бы мне хотелось почувствовать хоть что-нибудь…

Неожиданно она улыбается и заявляет:

— Может быть, мне завести любовника?

— Думаете, это изменит ситуацию?

Она не отвечает, поток мыслей отражается на ее лице несколько секунд, и вдруг оно проясняется.

— У меня был один хороший знакомый, мне было с ним так весело когда-то! Может, ему позвонить? Он такой славный, и я как-то совсем забыла, может быть, встретиться с ним?

Вихрь ее слов сложно остановить, она как будто бы уже забыла проблемы и нашла спасителя, пусть даже виртуального. Мои попытки вернуть ход ее мыслей к исходной точке безуспешны.

Вот, что я записала в клиентской карте в конце первой встречи.

Запрос:

• Прояснить причины повторяющегося паттерна отношений с мужчинами.
• Прояснить ключевые вопросы подростково-юношеского периода: «Кто я на самом деле? Какая я настоящая? Что я хочу?».

Психологический статус:

• Высокое эмоциональное напряжение.
• Клиентка находится в диффузной стадии жизненного цикла семьи. По сути, она в монаде, по факту — в диаде с женатым мужчиной.
• Затяжной нормативный кризис, связанный с несовершенным переходом на следующую стадию жизненного цикла.
• Дисфункциональные послания отца и матери травмировали детскую часть клиентки, травма болит.
• Героический тип мышления, соответствующий периоду молодости сталкивается с реальностью, это причиняет боль и чувство бессилия.
• Совпадение нескольких нормативных кризисов приводит к депрессивному состоянию. Нельзя исключить циклотимию.
• Терапия без поддерживающей фармакотерапии нецелесообразна. У клиентки нет сил и мотива что-то действительно изменить на текущий момент.

План обследования:

1. Диагностика текущего психологического состояния СМИЛ. СМИЛ — это стандартизированный многофакторный метод исследования личности с помощью теста, созданного Л.Н. Собчик на основе широко известного американского опросника MMPI. В этом тесте 566 вопросов. Получив ответы на них, программа автоматически строит график, в котором отражает выраженность различных черт личности. Тесты MMPI и СМИЛ обладают обширной доказательной базой и широко применяются в практике. В программу встроен алгоритм, оценивающий, насколько честен был клиент, отвечая на вопросы. СМИЛ не позволяет поставить диагноз, но увидев высокие показатели шкал, следует задуматься о причинах. Также психолог может использовать свыше 200 дополнительных шкал для углубленного анализа.

2. Метод цветовых выборов — модифицированный цветовой тест Люшера. Методика предназначена для исследования глубинных, неосознаваемых проблем личности, индивидуального стиля реагирования и степени адаптации, базисных потребностей и актуального состояния, а также способна выявить клинические проявления патологически заостренных черт характера. Методика хорошо зарекомендовала себя в сферах кадрового и профессионального отбора, оптимизации мер психотерапии и психологической коррекции. Тест адаптирован для российской популяции.

3. Построение генограммы для 3 поколений. Генограмма — это генеалогическое древо, знакомое врачам по курсам генетики и биологии. В психологии с помощью генограммы изучают не биологические признаки, а структуру семей и отношения между членами семьи. Построив родовое древо, психолог спрашивает, как общались между собой родственники клиента в нескольких поколениях, и отмечает эти отношения специальными знаками: «Дружба», «Вражда», «Зависимость», «Симпатия», «Разрыв». В генограмме хорошо видны повторяющиеся из поколения в поколение (а иногда и через поколение) истории и сценарии. Генограмма организует факты семейной истории и превращает их в единое полотно, помогая понять, как клиенты повторяют старые ошибки или расплачиваются за решения, совершенные несколько поколений назад людьми, о которых они едва помнят.

Рекомендации:

• Консультация психоневролога для исключения депрессивного расстройства, решение вопроса о необходимости фармакотерапии.
• Психотерапевтическая работа длительностью около 10 встреч. Подход — системная семейная терапия, с построением генограммы и глубоким изучением семейного сценария, выделением и удовлетворением скрытых потребностей.

Такой план лечения и рекомендации были выбраны из-за резких перемен настроения, которые впечатляли и пугали одновременно. Такая дихотомия опасна. Клиентка обратилась за консультацией к невропатологу, врач подтвердил депрессивное состояние и циклотимные черты, назначил терапию. Через 3 недели женщина пришла в себя и была готова начать психотерапию.

На встречах она была тихой, слабой, усталой и апатичной, много плакала. Приходила в джинсах, балетках, уютных кофтах, без макияжа. Первые 3 встречи были посвящены сбору подробной информации о жизни клиентки в раннем детстве, подростковом периоде, периоду ее жизни вне родительской семьи. Клиентка много плакала, озвучивала обиды, которые были адресованы родителям. За долгое время она смогла озвучить то, что было спрятано в потаенных частях памяти. На четвертой встрече она явно демонстрировала готовность к изменениям, было хорошее настроение, она внешне ожила, почувствовала, что есть перспектива, появились силы. Она сумела отстраниться от ее жизни в детстве, этот психологический прием называется диссоциация. Можно сказать, что она как бы рассказывала уже не о себе, а о героине фильма, который когда-то смотрела. Этот прием позволяет разделить взрослые части психики, которые сильнее детских, от детских, которые сильно травмированы.

И вдруг снова пришла на высоких каблуках и с «боевым раскрасом». Напор был такой силы, что я растерялась. Она потребовала отчет о том, что мы делали, куда мы идем, и когда будут результаты.

— Я тут была на тренинге по личностному росту, и там тренер работает, а клиент видит результат! — громко заявила она.

Я не согласилась, потому что считаю, что работать должны оба. Психолог помогает клиенту осознавать, что и как с ним происходит, а клиент принимает решение, хочет он «ходить по старому кругу» или выбираться из него. Психолог не может и не должен работать за клиента. Я озвучила это и, похоже, мои слова не очень ей понравились.

В данном случае произошло так называемое терапевтическое обострение. Клиентка отказалась продолжить терапию. Она остановилась и решила вернуться к тому, от чего пыталась уйти. Так происходит потому, что старый сценарий очень знаком. Он более комфортен, даже если причиняет боль. Новая и неизвестная жизнь пугает, в ней нет гарантий, нужно самой отвечать за себя, быть взрослой и каждый раз самой делать выбор. В старой жизни много скрытых выгод, от которых сложно отказаться.

В этой хрупкой и красивой женщине так много сил и эмоций, что невозможно не заметить внутренний конфликт, уходящий корнями в детство. В ней сочетается несочетаемое: с одной стороны, высокая поисковая активность и динамичность процессов возбуждения, а с другой стороны, выраженная инертность и неустойчивость. Это проявляется во всем — высокий уровень притязаний и неуверенность в себе, высокая активность и быстрая истощаемость. Она словно идет по жизни с табличкой, на которой написано: «Я хочу много всего: дома, квартиры, машины, бриллианты. Но только не думайте, что я это хочу! Вы это сами должны понять. Если вы мне этого не даете, то я зря трачу свое время. Я ухожу. Вдруг я упускаю кого-то более выгодного?».

Чувствительная и голодная маленькая девочка в теле внешне взрослой самостоятельной женщины все еще нуждается в отзывчивой и оберегающей матери и сильном отце. Не получив заботы, любви, тепла и ласки от родителей, она остается «голодной» и незащищенной. Поэтому она отвергает собственную мать, а также отвергает женщину-терапевта, как только та не оправдывает ее ожидания. Впрочем, если бы терапевтом был мужчина, она бы отвергла и его, как отца — холодного и далекого. Она одновременно требует помощи и отказывается от нее.

Ее «голод» причиняет страдание. Спасаясь от него, она хочет видеть мужчин сильными и восхитительными, а женщин слабыми и незначительными. Ей кажется, что сила — это мужской атрибут, и что мужчина защитит ее от всего на свете. Раз за разом она ставит себя в позицию жертвы, требуя все больше тепла и ресурсов, пока у мужчины не заканчиваются силы. Ведь жертвы рано или поздно становятся агрессорами. Вот и она бросает своих мужчин, причиняя им боль и страдая сама. Невротический круг замыкается.

Психотерапевт не в силах решить все проблемы своих клиентов. Иногда не удается даже выполнить полностью намеченный в начале терапии план. Но это не снижает ценность терапии. Множеству людей нужно хотя бы выговориться, рассказать принимающему и не осуждающему слушателю о тяжести, которая годами лежала на сердце. Этого недостаточно, чтобы исцелиться, но и это лучше, чем ничего.

Захочет ли эта женщина разомкнуть круг, в который попала? Сможет ли она понять, что деньги и красивые вещи не заменяют простого ощущения, что тебя любят и берегут, просто потому что ты есть, потому что ты дышишь? Время покажет.

 

Бурчакова М.Н. О чем женщины говорят с психологами // Женское здоровье и репродукция : сетевое издание. 2019. № 1 (32). URL: http://journal.gynecology.school/statyi/434/ (дата обращения: дд. мм. гггг).

Предыдущая статья


Гормональная контрацепция как метод лечения женщин с аномальными маточными кровотечениями

Аномальные маточные кровотечения (АМК) опре деляются как повышение частоты кровотечений, или увеличе...

Читать

Следующая статья


«Мурсики» и другие «гости»: как женщины называют менструации

Нам стало интересно: какие еще слова используют? Мы стали задавать всем женщинам, приходившим на при...

Читать

Наверх