Перекисный стресс у пациенток с генитоуринарным менопаузальным синдромом и возможности его коррекции с использованием озонотерапии

Женское здоровье и репродукция Женское здоровье и репродукция № 3 (46), 2020. Новое в практике акушера-гинеколога.

Гречканев Геннадий Олегович — д. м. н., профессор кафедры акушерства и гинекологии ФГБУ ВО ПИМУ Минздрава России. 603005, Россия, г. Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1. https://orcid.org/0000-0003-0021-030X. E-mail: ggrechkanev@mail.ru

Котова Татьяна Владимировна — к. м. н., главный врач университетской клиники ФГБОУ ВО РГСУ. 129226, Россия, г. Москва, ул. Вильгельма Пика, д. 4. https://orcid.org/0000-0001-6461-6160. E-mail: kotova-nm@mail.ru

Райкова Анастасия Сергеевна — врач акушер-гинеколог университетской клиники ФГБОУ ВО РГСУ. 129226, Россия, г. Москва, ул. Вильгельма Пика, д. 4. https://orcid.org/0000-0001-7095-2865. E-mail: freedom_rai@mail.ru

Угланова Наталья Павловна — врач акушер-гинеколог Медицинского центра ООО «Ника Спринг Мед». 603006, Россия, г. Нижний Новгород, ул. Максима Горького, д. 226, п. 5. https://orcid.org/0000-0001-8563-4747. E-mail: dr.natalia82obs@gmail.com

Гулян Евгения Ивановна — студентка 5-го курса лечебного факультета ФГБОУ ВО ПИМУ Минздрава России. 603005, Россия, г. Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1. https://orcid.org/0000-0002-3286-4730. E-mail: eje.ni@mail.ru

Никишов Николай Николаевич — к. м. н., доцент кафедры акушерства и гинекологии Медицинского института ФГАОУ ВО «БФУ им. И. Канта». 236016, Россия, г. Калининград, ул. Александра Невского, д. 14. https://orcid.org/0000-0002-8404-016X. E-mail: dr_nikishov@mail.ru

Цель исследования: выявить изменения в состоянии перекисного окисления липидов (ПОЛ) и антиоксидантной системы защиты (АОСЗ) у пациенток с генитоуринарным менопаузальным синдромом (ГУМС) и обеспечить их коррекцию с использованием озонотерапии.

Дизайн: наблюдательное исследование типа «случай — контроль».

Материалы и методы. Обследованы 40 женщин в возрасте от 48 до 52 лет (средний возраст составил 49,2 ± 2,7 года) с длительностью постменопаузы 2,5 ± 1,3 года. Из них 20 страдали ГУМС (I группа), еще у 20 женщин (II группа) проявлений данного заболевания не было, их показатели приняты за нормативные. У всех пациенток определяли интенсивность липопероксидации методом индуцированной хемилюминесценции сыворотки крови, уровни первичных (диеновых конъюгатов, ДК) и конечных (оснований Шиффа, ОШ) молекулярных продуктов переокисления, оценивали активность ферментов супероксиддисмутазы (СОД) и каталазы в крови. Комплексное лечение с использованием свечей с эстриолом и озонотерапии получали 10 пациенток с ГУМС и еще 10 — только свечи с эстриолом.

Результаты. Исследование ПОЛ методом биохемилюминометрии показало, что у пациенток с ГУМС (I группа) Imax был выше, чем у женщин без ГУМС, в 1,6 раза, показатель S — в 1,63 раза, tg2ά — в 1,75 раза (p < 0,05 во всех случаях). Изучение содержания молекулярных продуктов липопероксидации подтвердило данные биохемилюминометрии. Уровень ДК у больных I группы оказался в 2,4 раза выше,чем у здоровых женщин, уровень ОШ — в 2,2 раза выше (p < 0,05 в обоих случаях). Применениеозонотерапии в виде внутривенного введения озонированного физиологического раствора способствовало уменьшению интенсивности перекисного стресса. Imax снизился на 28%, S — на 27,7%, tg2ά — на 34,7% (p < 0,05 во всех случаях). Содержание молекулярных продуктов ПОЛ также уменьшилось: ДК — на 47,7%, ОШ — на 41,7% (p < 0,05 в обоих случаях). Это сопровождалось ростом активности каталазы на 41,8%, СОД — 33,7% (p < 0,05 в обоих случаях). Озонотерапия способствовала более быстрому и эффективному купированию проявлений ГУМС.

Заключение. Выявлено нарушение состояния ПОЛ и АОСЗ у пациенток с ГУМС, однако его можно скорректировать при помощи озонотерапии.

Гречканев Г.О.1, Котова Т.В.2, Райкова А.С.2, Угланова Н.П.3, Гулян Ж.И.1, Никишов Н.Н.4

1 ФГБОУ ВО «Приволжский исследовательский медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации; Россия, г. Нижний Новгород

2 ФГБОУ ВО «Россиийский государственный социальный университет»; Россия, г. Москва

3 Медицинский центр ООО «Ника Спринг Мед»; Россия, г. Нижний Новгород

4 ФГАОУ ВО «Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта»; Россия, г. Калининград

Проблема генитоуринарного менопаузального синдрома (ГУМС), относящегося к категории средневременных проявлений климактерического синдрома, приобретает все большую актуальность, что обусловлено увеличением продолжительности жизни и, соответственно, доли в популяции женщин, перешагнувших рубеж менопаузы [1, 2]. Атрофические изменения вульвы, влагалища и нижних мочевых путей клинически проявляются сухостью влагалища и развивающейся вследствие этого диспареунией, часто являющимися первыми симптомами заболевания.

Истонченный эпителий влагалища, утративший целиком или частично лактобактерии, становится восприимчивым к инфекционным агентам, возникает картина атрофического вагинита, вызванного оппортунистической микрофлорой. Эти изменения в совокупности с дизурическими расстройствами значительно ухудшают качество жизни больных, причем данное состояние вне лечения носит неуклонно прогрессирующий характер [3, 4].

Роль возрастного (или связанного с хирургическим удалением яичников, рентгенокастрацией и т. п.) дефицита эстрогенов в патогенезе заболевания очевидна и давно доказана, на чем и строится тактика системной или локальной менопаузальной гормональной терапии [4, 5].

Существующие данные о роли усиления липопероксидации и антиоксиданной недостаточности в генезе пролапса гениталий [6–8] делают логичной версию о значении этих расстройств и при ГУМС, что предполагает необходимость их коррекции.

Цель исследования: выявить изменения в состоянии перекисного перекисного окисления липидов (ПОЛ) и антиоксидантной системы защиты (АОСЗ) у пациенток с ГУМС и обеспечить их коррекцию с использованием озонотерапии.

Материалы и методы

На базе университетской клиники ФГБОУ ВО «Российский государственный социальный университет» в 2020 г. были обследованы 40 женщин в возрасте от 48 до 52 лет (средний возраст составил 49,2 ± 2,7 года) с длительностью постменопаузы 2,5 ± 1,3 года. Из них 20 страдали ГУМС (I группа), еще у 20 женщин (II группа) проявлений данного заболевания не было. Пациентки I группы предъявляли жалобы на сухость влагалища, зуд, диспареунию. Участницы обеих групп были рандомизированы по основным медико-социальным показателям.

Критерии включения в исследование: возраст от 48 да 52 лет, длительность постменопаузы не более 4 лет, для I группы — наличие изолированного ГУМС, для II группы — отсутствие ГУМС. Критерии исключения — наличие иных, кроме ГУМС, проявлений климактерического синдрома, выраженной соматической или гинекологической патологии, острых воспалительных процессов или интоксикаций.

Для объективизации данных физикального осмотра и постановки диагноза ГУМС вычисляли индекс здоровья влагалища, определяющий степень атрофии слизистой влагалища по пяти параметрам (эластичности влагалища, выделениям из влагалища, pH, внешнему виду слизистой оболочки, гидратации влагалища). Индекс здоровья влагалища составил в I группе 14,0 ± 2,0 балла, что соответствует умеренной атрофии, во II группе —  20,1 ± 1,5 балла (незначительная атрофия).

У всех пациенток изучали состояние ПОЛ и АОСЗ крови. Состояние липопероксидации определяли двумя способами. Для общей оценки баланса в системе «прооксиданты — антиоксиданты» использовали метод индуцированной хемилюминесценции сыворотки крови при помощи биохемилюминометра БХЛ-06М (НИЦ «Биоавтоматика», г. Нижний Новгород) по показателям Imax (mv/с), S (mv/с), tg2ά, отражающим интенсивность ПОЛ.

Для более точного суждения об уровне ПОЛ измеряли уровни первичных (диеновых конъюгатов, ДК) и конечных (оснований Шиффа, ОШ) молекулярных продуктов липопероксидации. Содержание диеновых ДК определяли в метанол-гексановой липидной фракции (5:1) при длине волны поглощения 233нм. Уровень ОШ анализировали с помощью флуориметра при длине волны возбуждения 365нм и длине волны эмиссии 420 нм. Содержание общих липидов в сыворотке крови измеряли при помощи диагностических наборов Lachema.

АОСЗ организма оценивалась выборочно по параметрам, характеризующим ее ферментное звено. Активность каталазы определяли спектрофотометрически по убыли перекиси водорода в среде, супероксиддисмутазы (СОД) — в тесте с нитросиним тетразолием, единицы измерения —Ед/г Hb в мин.

Для купирования собственно проявлений ГУМС у всех 20 пациенток I группы применяли вагинальные свечи, содержащие 0,5 мг эстриола, по 1 свече утром курсом 14–20 дней (в зависимости от результативности лечения) с последующим постепенным снижением дозы до 1 свечи 1 раз в неделю (противопоказаний для местного применения эстриола у больных не было).
В качестве способа коррекции состояния ПОЛ и АОСЗ была избрана озонотерапия в виде внутривенных капельных инфузий озонированного физиологического раствора в объеме 200 мл, приготовленного с использованием озоно-кислородной смеси с концентрацией озона в ней 1000мкг/л, курсом 10 процедур по одной в день. Для приготовления озона применялся аппарат озонотерапии «Медозонс БМ» (сертификат соответствия № РОСС RU.АЯ74.Н07406). Данное лечение получали 10 пациенток I группы, 10 больных получали только лечение свечами с эстриолом.
Для статистической обработки полученных данных использовали пакет прикладных программ Statistica 10. Для сравнения групп по количественным признакам применяли непараметрический тест Манна — Уитни (U-тест) для независимых совокупностей. Критический уровень значимости (р) при проверке статистических гипотез принимался равным 0,05.

Результаты

Исследование ПОЛ методом биохемилюминесценции показало различия между группами наблюдения (табл. 1) по всем показателям, использованным для скрининга. Так, у пациенток с ГУМС (I группа) Imax был выше, чем у женщин без ГУМС, в 1,6 раза, показатель S — в 1,63 раза, tg2ά — в 1,75 раза (p < 0,05 во всех случаях), что типично для усиленного свободнорадикального окисления [9].

Таблица 1. Показатели перекисного окисления липидов и антиоксидантной системы защиты у пациенток с генитоуринарным менопаузальным синдромом (I группа) и здоровых женщин (II группа)

Показатель I группа (n = 20) II группа (n = 20)
Imax, mv/с 1,57 ± 0,04* 0,98 ± 0,06
S, mv/с 14,9 ± 0,03* 9,11 ± 0,02
tg2ά 0,49 ± 0,03* 0,28 ± 0,03
Диеновые конъюгаты, едопт.плотн./мг ОЛ 0,44 ± 0,02* 0,18 ± 0,03
ОснованияяШиффа, усл.ед/мг ОЛ 24,0 ± 0,3* 11,0 ± 0,3
Каталаза, Ед/г Hb в мин 380,5 ± 15,6* 528,4 ± 14,2
Супероксиддисмутаза, Ед/г Hb в мин 508,2 ± 16,7* 657,2 ± 9,0

* Здесь и в таблице 2: р < 0,05 (тест Манна—Уитни).

 

Изучение содержания молекулярных продуктов липопероксидации подтвердило данные биохемилюминометрии. Уровень ДК у больных I группы оказался в 2,4 раза выше, чем у женщин II группы, а концентрация ОШ — в 2,2 раза выше (p < 0,05 в обоих случаях).

Поскольку для реализации перекисного стресса в организме, как правило, характерна антиоксидантная недостаточность, мы исследовали активность двух важнейших компонентов АОСЗ — ферментов каталазы и СОД. У пациенток с ГУМС активность каталазы была в 1,39 раза ниже, чем у здоровых женщин, активность СОД — в 1,29 раза ниже (p < 0,05 в обоих случаях), что имеет принципиальное значение для реализации оксидативного стресса у пациенток с ГУМС.

 

Таблица 2. Показатели перекисного окисления липидов и антиоксидантной системы защиты у пациенток с генитоуринарным менопаузальным синдромом на фоне озонотерапии

Показатель До озонотерапии После озонотерапии
Imax, mv/с 1,57 ± 0,04 1,13 ± 0,04*
S, mv/с 14,9 ± 0,03 10,78 ± 0,15*
tg2ά 0,49 ± 0,03 0,32 ± 0,04*
Диеновые конъюгаты, ед опт. плотн./мг ОЛ 0,44 ± 0,02 0,23 ± 0,01*
Основания Шиффа, усл. ед/мг ОЛ 24,0 ± 0,3 14,0 ± 0,4*
Каталаза, Ед/г Hb в мин 380,5 ± 15,6 539,2 ± 18,3*
Супероксиддисмутаза, Ед/г Hb в мин 508,2 ± 16,7 679,4 ± 11,2*

Клинически результаты комбинированного использования свечей с эстриолом и озонотерапии были следующими. Ощущение сухости во влагалище и симптомы диспареунии купировались у пациенток, получавших данное лечение через 10–11 дней, что позволило уменьшить дозировку свечей до 1 в неделю уже через 2 недели от начала лечения.

Показатель индекса здоровья влагалища составил у этих пациенток, через 3 недели от начала лечения 20,0 ± 1,0 балл, что соответствует незначительной атрофии. У участниц, получавших лечение только свечами с эстриолом, через 3 недели от начала лечения индекс здоровья влагалища был ниже — 17,0 ± 1,0 балл (p < 0,05)

Очевидными были положительные изменения показателей, характеризующих систему «ПОЛ — АОСЗ» (табл. 2). Так, Imax снизился на 28%, S — на 27,7%, tg2ά — на 34,7% (во всех случаях р < 0,05). Содержание молекулярных продуктов ПОЛ также уменьшилось: уровень ДК — на 47,7%, концентрация ОШ — на 41,7% (в обоих случаях р < 0,05). Это сопровождалось ростом активности каталазы на 41,8% и СОД на 33,7% (p < 0,05 в обоих случаях).

Обсуждение

Известно, что избыточное накопление продуктов липопероксидации является универсальным фактором патогенеза разнообразных заболеваний, в т. ч. репродуктивной сферы, — от воспалительных до опухолевых [8–13]. Роль перекисного стресса в реализации инволютивных изменений также признана [14]. ГУМС тоже сопровождается этими явлениями — все исследованные нами параметры имели отклонения от значений, характерных для здоровых женщин.

Выявленный перекисный стресс удалось скорректировать с помощью озонотерапии в виде внутривенного введения озонированного физиологического раствора. В низких дозах, которые были использованы в ходе нашей работы, озон вызывал активацию актиоксидантного потенциала, что проявлялось ростом активности каталазы и СОД и приводило к уменьшению интенсивности липопероксидации. Полученные данные не противоречат литературным — о способности озона корригировать липопероксидацию есть многочисленные свидетельства [15–18]. Значимость этого компонента лечения доказывается более эффективным купированием клиники собственно ГУМС.

Заключение

Полученные данные свидетельствуют о роли перекисного стресса в патогенезе генитоуринарного менопаузального синдрома (ГУМС), что требует соответствующей коррекции для достижения оптимального результата комплексного лечения. Способствовать уменьшению свободнорадикальной активности и усилению эффекта локального лечения эстриол-содержащими препаратами может озонотерапия. Необходимо продолжить исследования в данном направлении с участием большего количества пациенток с ГУМС.

 

  1. Monteleone P., Mascagni G., Giannini A. et al. Symptoms of menopause — global prevalence, physiology and implications. Nat. Rev. Endocrinol. 2018; 14(4): 199–215. DOI: DOI: 10.1038/nrendo.2017.180
  2. Mitchell C.M., Waetjen L.E. Genitourinary changes with aging. Obstet. Gynecol. Clin. North Am. 2018; 45(4): 737–50. DOI: 1016/j.ogc.2018.07.010
  3. Palacios S., Nappi R.E., Bruyniks N. et al.; EVES Study Investigators. The European Vulvovaginal Epidemiological Survey (EVES): prevalence, symptoms and impact of vulvovaginal atrophy of menopause.Climacteric. 2018; 21(3): 286–91. DOI: 1080/13697137.2018.1446930
  4. Palacios S., Combalia J., Emsellem C. et al. Therapies for the management of genitourinary syndrome of menopause. Reprod. Health. 2020; 26(1): 32–42. DOI: 10.1177/2053369119866341
  5. Kagan R., Kellogg-Spadt S., Parish S.J. Practical treatment considerations in the management of genitourinary syndrome of menopause. Drugs Aging. 2019; 36(10): 897–908. DOI: 10.1007/s40266-019-00700-w
  6. Liu C., Yang Q., Fang G. et al. Collagen metabolic disorder induced by oxidative stress in human uterosacral ligament derived fibroblasts: a possible pathophysiological mechanism in pelvic organ prolapse. Mol. Med. Rep. 2016; 13(4): 2999–3008. DOI: 10.3892/mmr.2016.4919
  7. Bodner-Adler B., Bodner K., Kimberger O. et al. The role of tenascin-X in the uterosacral ligaments of postmenopausal women with pelvic organ prolapse: an immunohistochemical study. Urogynecol. J. 2020; 31(1): 101–6. DOI: 10.1007/s00192-018-3820-2
  8. Гречканев Г.О., Котова Т.В., Мотовилова Т.М.и др. Роль усиления липопероксидации в патогенезе пролапса тазовых органов у женщин. Российский вестник акушера-гинеколога. 2020; 2(20): 22–6. DOI: 17116/rosakush20202001122
  9. Созарукова М.М., Полимова А.М., Проскурнина Е.В. и др. Изменения в кинетике хемилюминесценции плазмы как мера системного окислительного стресса в организме человека. Биофизика. 2016; 61(2): 337–44.
  10. Кузнецова И.В. Роль окислительного стресса и антиоксидантной защиты в репродукции человека. Акушерство и гинекология. 2016; 3: 116–
  11. Лысенко М.А., Дубинина В.Г. Уровни некоторых сывороточных неферментных антиоксидантов у пациенток с эпителиальными цистаденомами яичников. Health of woman. 2016; 4(110): 121–3. DOI: 10.15574/HW.2016.110.121
  12. Гречканев Г.О., Мотовилова Т.М., Никишов Н.Н. и др. Роль перекисного стресса в патогенезе хронического эндометрита и возможности его коррекции. Медицинский альманах. 2018; 52(1): 133–7.
  13. Никишов Н.Н., Клементе А.Х.М., Журина И.Ю. и др. Нарушения в балансе перекисного окисления липидов и антирадикальной системы защиты у больных с трубно-перитонеальным бесплодием. Биорадикалы и антиоксиданты. 2017; 4(4): 47–50.
  14. Cabello-Verrugio C., Simon F., Trollet C. et al. Oxidative stress in disease and aging: mechanisms and therapies. Oxid Med. Cell Longev. 2017; 2017: 4310469. DOI: 10.1155/2017/4310469
  15. Di Mauro R., Cantarella G., Bernardini R. et al. The biochemical and pharmacological properties of ozone: the smell of protection in acute and chronic diseases. J. Mol. Sci. 2019; 20(3): 634. DOI: 10.3390/ijms20030634
  16. Smith N.L., Wilson A.L., Gandhi J. et al. Ozone therapy: an overview of pharmacodynamics, current research, and clinical utility. Med. Gas. Res. 2017; 7(3): 212–19. DOI: 10.4103/2045-9912.215752
  17. Galiè M., Costanzo M., Nodari A. et al. Mild ozonisation activates antioxidant cell response by the Keap1/Nrf2 dependent pathway. Free Radic. Biol. Med. 2018; 20(124): 114–21. DOI: 10.1016/j.freeradbiomed.2018.05.093
  18. Scassellati C., Galoforo A.C., Bonvicini C. et al. Ozone: a natural bioactive molecule with antioxidant property as potential new strategy in aging and in neurodegenerative disorders. Ageing Res. Rev. 2020; 63: 101138. DOI: 10.1016/j.arr.2020.101138

Гречканев Г.О., Котова Т.В., Райкова А.С., Угланова Н.П., Гулян Ж.И., Никишов Н.Н. Перекисный стресс у пациенток с генитоуринарным менопаузальным синдромом и возможности его коррекции с использованием озонотерапии // Женское здоровье и репродукция: сетевое издание. 2020. № 3 (46). URL: https://whfordoctors.su/statyi/perekisnyj-stress-u-pacientok-s-genitourinarnym-menopauzalnym-sindromom-i-vozmozhnosti-ego-korrekcii-s-ispolzovaniem-ozonoterapii/(дата обращения: дд.мм.гггг)

PEROXIDE STRESS IN PATIENTS WITH GENITOURINARY MENOPAUSAL SYNDROME AND THE POSSIBILITY OF ITS CORRECTION USING OZONE THERAPY

Grechkanev G.O1., Kotova T.V2., Raikova A.S.2 Uglanova N.P.3, Gulyan ZH. I.1, Nikishov N.N.4

1Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Privolzhsky Research Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation; Russia, Nizhny Novgorod,

2 Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Russian State Social University; Russia, Moscow

3 Nika Spring Med LLC; Russia, Nizhny Novgorod,

4 Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education Immanuel Kant Baltic Federal University; Russia, Kaliningrad

Abstract

Study Objective: to identify changes in the state of lipid peroxidation (LPO) and the antioxidant defense system (AOS) in patients with genitourinary menopausal syndrome (GUMS) and provide their correction using ozone therapy.

Material and methods. We examined 40 patients aged 48 to 52 years (mean age was 49.2±2.7 years) with a postmenopausal duration of 2.5±1.3 years, 20 of whom suffered from genitourinary syndrome (group I), another 20 patients (group II) had no manifestations of this disease. In all patients, the intensity of lipoperoxidation was determined by the method of induced serum chemiluminescence, and the amount of primary (diene conjugates) and final (Schiff bases) molecular products of reoxidation was measured, also determination of the activity of superoxide dismutase and catalase enzymes in the blood was done. 10 patients with GUMS received complex treatment using suppositories with estriol and ozone therapy, 10 patients received only suppositories with estriol.

Results and discussion. The study of LPO by biochemiluminometry showed that in patients with GUMS (group I), Imax was 1.6 times, S - 1.63 times, tg2-1.75 times higher than in women without GUMS (p<0.05 in all cases).

The study of the content of molecular products of lipid peroxidation confirmed the findings of biochemiluminometry. The level of DC in patients of group I was 2.4 times higher than in women of group II, respectively, Schiff bases were 2.2 times higher in patients with GUMS (p<0.05 in both cases).

The inclusion of ozone therapy in the form of intravenous administration of ozonated saline solution helped to reduce the intensity of peroxide stress.  Thus, Imax decreased by 28%, S decreased by 27.7%, tg 2 alpha decreased by 34.7% (p<0.05 in all cases). There was a decrease in the molecular products of LPO: DC by 47%, Schiff bases - by 41.7% (p<0.05 in both cases). This was accompanied by an increase in catalase activity by 31.5% c and SOD by 26.2% (p<0.05 in both cases).

Ozone therapy contributed to a faster and more effective relief of GUMS manifestations.

Conclusion. Thus, due to the obtained results, a violation of the state of lipid peroxidation and the antioxidant defense system in patients with GUMS was revealed. The possibility of its correction with the help of ozone therapy was proved.

Keywords: antioxidant protection, genitourinary menopausal syndrome, ozone therapy, lipid peroxidation

Предыдущая статья


Изменение микробиологической, морфологической и иммуногистохимической картины эндометрия под влиянием сочетанной бактериофаго-лазеротерапии хронического неспецифического воспаления слизистой полости матки

Мотовилова Т.М., Качалина Т.С., Боровкова Л.В., Гречканев Г.О., Зиновьев А.Н., Гагаева Ю.А., Бан...

Читать

Наверх
Translate »